Валентин всю жизнь отдал своему призванию–работе хирурга, но уже находился на пенсии. Мужчина поработал бы и дольше, все-таки душа тянулась к медицине, но супруга Лидия настояла на том, что возраст уже сказывается, нужно себя беречь, насладиться спокойствием в кругу своей семьи. “Сколько не трудись, а всех не спасешь, – говорила женщина. – Нужно и для себя пожить, а то так и помрешь у операционного стола”.

По ее настоянию пожилой хирург сидел дома уже семь лет, за это время похоронил свою любимую жену, остался одиноким вдовцом. Но права Лидия оказалась, он смог несколько лет посвятить ей, запомнить эти счастливые мгновения.

Она с детства была болезненной, страдала от сезонных аллергий и с легкостью могла подхватить какой-нибудь вирус. Женщина работала школьным учителем, а там заразы было предостаточно, почти каждую неделю возвращалась домой с простудой, так все и сказалось на состоянии Лидии. Она как на пенсию вышла из больницы почти не выписывалась. Валентин пытался ей помочь, связывался со своими хорошими коллегами в учреждении, но медицина тоже не всесильна. Пришел черед его супруги, и ничего не поделаешь.

Валентин хоть и потерял свою любовь, но в доме жил не один, был у него сын Станислав, ему только исполнилось 32. Дом у пожилого мужчины был большой, поэтому он мог позволить себе жить с сыном и его женой Полиной. Шикарное жилье Вале досталось в подарок от благодарного бизнесмена, чью дочь мужчина однажды вытащил с того света в ходе сложной операции. Он взятки не любил и не признавал, но счастливый отец спасенной девушки так уж его отблагодарил, денег у него было много, другого способа выразить свою признательность он не знал, ну а дом никогда не помешает. Валентину пришлось согласиться. Вот и жил он уже лет двадцать в своем особняке, на зависть всем недоброжелателям. Сам он себе не мог позволить строительства такого дома, но повезло.

Сын Станислав был для супругов неродным – приемным. Лидия была болезненной, беременность была для нее непосильным испытанием, могла угрожать, как жизни малыша, так и ее собственный. Да и забеременеть у нее не получалось несколько лет. Но Валя и Лида не падали духом, они решили, что у них будет полноценная семья, и усыновили Стаса, когда обоим уже было по 40. К тому времени оба состоялись в своей профессии, крепко стояли на ногах и были готовы стать хорошими родителями для мальчика.

Только вопреки ожиданиям супругов, Станислав рос непослушным и шаловливым. Он часто выводил Лидию из себя и мучил няню, которая оставалось с мальчиком, когда оба родители уходили на работу. Стаса много лет пытались переучить, призывали к разуму и совести, пытались чем-то увлечь, подсказать направление, но внимание и деньги не помогали. Видимо сказывались плохие гены биологических родителей, благодаря которым Стас был таким сорванцом. Молодой человек с трудом окончил школу, прогуливая и оговариваясь с учителями. С помощью Валентина он поступил на медицинский, ему, как и отцу, пророчили карьеру хирурга. Он сильно не сопротивлялся, плыл по течению, но и особого желания стараться для освоения профессии не выказал.

“Стас, ну сколько можно”–возмущался Валентин, когда сына второй раз отчислили, и ему пришлось лично улаживать проблему, чтобы отпрыск не пустился во все тяжкие и не испортил все связи отца с уважаемыми профессорами. “Возьми же себя в руки наконец, сколько ты ещё будешь беситься? Нужно ведь взрослеть! Я понимаю, это сложно, но это ведь твой хлеб. Не хочешь здесь, поступай на другую специальность, везде помогу”.

“Мне нигде не нравится, уж лучше тут останусь, привык уже”–беззаботно отвечал мужчине сын. Он не волновался, что останется на улице без гроша в кармане–Валентин не позволит. Вот и бездельничал. Он уже несколько лет знал, что приемный, но не показывал обиду родителям за то, что скрыли правду о его рождении. У мужчины на этот счет были свои взгляды, и он не ценил то, какой труд в него вложили те люди, которые воспитали и всегда беспокоились о его благополучии и интересах.

Станислав все-таки окончил обучение с горем пополам и стал хирургом. Но просто числился в штате больнице, не стремился к карьерному росту и большому числу операций. Он был балластом для остальных сотрудников, но его не увольняли только из уважения к его именитому отцу, даже закрывали глаза на скандальный характер и пристрастие к выпивке. Супругу Полину Стас тоже подобрал себе под стать. Она работала медсестрой и любила общаться с мужчинами, что были старше ее по положению, чем охотно пользовалась. До него женщина перевстречалась со многими врачами больницы и тоже не стремилась к тому, чтобы в чем-то себя проявить, принести людям пользу.

Для Валентина такое поведение детей было позорным, его в больнице все знали и уважали, а Стас и Полина бросали тень на его блестящую репутацию. Мужчина был старой закалки, ему не хотелось видеть их перед собой на работе, поэтому и ушел на пенсию. Только дома они тоже постоянно попадались ему на глаза, но хоть не при коллегах краснеть. Супруги не собирались искать свое жилье, построив уютное гнездышко в большом отцовском доме. Оба были любителями вечеринок и шумных компаний, одним словом, прожигали жизнь, сидя на шее у пенсионера.

После смерти матери Станислав положил глаз на особняк отца и стал думать, какими правдами и неправдами получить его в свое полное владение. Он уже мысленно подбирал варианты, как и кому его выгодно продать, приобретя себе жилье поскромнее, потому что наличные Стасу очень бы пригодились. Он был заядлым игроманом, сильно проигрывался в казино за карточным столом.

Так на нем висело по несколько крупных долгов, но сколько мужчина не пытался намекнуть отцу, что ему незачем иметь такие хоромы, тот не соглашался ни в какую. “Не продам и точка,–твердо говорил Валентин. – Пока я жив, этот дом будет принадлежать мне и моей семье, передаваться из поколения в поколение. Кто еще из нас может похвастаться такой недвижимостью, а сынок? Мы должны ее беречь, а не разменивать. Пусть стоит”.

“Но ведь это не разумно. Коммуналка за этот дом–целое состояние. Не каждый может ее осилить, площадь то большая, то тут, то там что-то постепенно приходит в негодность и требует ремонта. Так никаких денег не напасешься. Ты подумай, кто потом будет всем этим заниматься?” – говорил ему Станислав, призывая к рациональности. “Я всё сказал и больше не желаю обсуждать эту тему. Мой дом–мои правила”–отрезал упрямый Валентин.

Шло время, а его здоровье только ухудшалось. Начинать новый день каждый раз становилось всё сложнее, не было сил на повседневные дела, прогулки, мелкую домашнюю возню. Мужчина всё реже выходил из комнаты и понимал, что старость полностью его поразила. Станислав тоже заметил, что его отец уже не такой бойкий, реже говорит, неохотно активничает.

Мужчина решил, что пора от него избавиться, убрать с глаз долой, чтобы быстрее стать наследником особняка. Стас подобрал Валентину дом престарелых, куда собирался его определить, объясняя это тем, что там ему обеспечат нужный уход. “Избавиться решил от пожилого отца, да? –упрекал тот сына. – Я для тебя всего лишь обуза, ненужная мебель. Вот ты меня подальше в чулан и хочешь спрятать!”

“Ну что вы, папа, – воскликнула Полина. – Мы ведь хотим, как лучше. Стасик и я постоянно пропадаем на работе-то, то дежурство, то ЧП, то еще что-то. Мы не сможем за вами присматривать, а вдруг вас удар хватит, когда рядом никого не будет. Вы даже не успеете набрать номер скорой, с такими вещами шутить нельзя”. “Она права, отец, – поддержал супругу Стас. – Мы бы никогда тебя не отказались, если бы не наша занятость, но мы не можем быть рядом каждую минуту.

Обещаю, будем навещать тебя каждые выходные, ты не будешь чувствовать себя одиноким” – говорил сын расстроенному старику, который надулся и отвернулся от своих неблагодарных детей, которым было лень с ним возиться. “Черт с вами, везите меня в эту богадельню” – буркнул он, и больше не разговаривал ни со Стасом, ни с Полиной.

Станислав подобрал отцу самую убогую, скудно обустроенную палату, чтобы перед глазами старика постоянно была лишь тоска и уныние, чтобы тяга к жизни исчезла, а существовании в этой унылой комнате тяготило. Он надеялся на то, что в таких условиях Валя быстро отдаст Богу душу. Другие дети оплачивали своим родителям vip палаты, а этот поскупился и сделал все, чтобы загнать отца в могилу.

Мужчина познакомился с медперсоналом, и одна из медсестер показалась ему подходящей помощницей в его нелегком деле. За определенную плату женщина согласилась не слишком усердствовать в уходе за Валентином, чтобы тот поскорее зачах. Женщины не собиралась его травить или вредить целенаправленно, просто давала старости волю.

“Сынок, здесь просто невыносимо, забери меня домой” – просил по телефону Валя, но сын не желал его слышать, находя все новые и новые отговорки, чтобы старик его больше не беспокоил. “Отец, у нас тут дтп, вся приемная в пострадавших. Мне пора, позже поговорим”. “Но как же так, я ведь здесь совсем загнусь”. “Не переживай, ты сильный, потерпи до выходных, мы с Полей заедем. Видишь, будь ты дома, мы бы постоянно были заняты, а там ты под присмотром. Тебе еще понравится, постарайся подружиться с персоналом и постояльцами”.

Валентин совсем зачах, понял, что сын только и ждёт его кончины. Он решил, раз не нужен своей семье, то и жить ему теперь не в радость. Состояние старика с каждым днем становилось все хуже, он уже стал готовиться к смерти, видел разные сны, ночами говорил с супругой, готовясь встретиться с ней. Но вдруг, совершенно неожиданно старик обрел в стенах дома престарелых друга в лице молодой сиделки Евгении.

Она недавно устроилась в учреждении и сразу же узнала своего спасителя–хирурга, который однажды спас ее от смерти после аварии. “К вам здесь относятся несправедливо” – заявила молодая женщина, оказывая Валентину всю необходимую помощь. Я договорилась с начальством, и теперь я буду за вами ухаживать. “Спасибо тебе, ласточка. Я ведь не сразу тебя узнал, помню только травмы, а на лица память короткая” – ответил Валентин. “Такие уж вы врачи”.

С появлением Евгении жизнь Валентина круто поменялась. Он стал более активным, хорошо спал, не жаловался на головные боли и кушал с аппетитом. Женщина проводила необходимые старику процедуры и всячески его развлекала. Он и сам почувствовал, что ему стало намного легче, настроение улучшилось, захотелось жить. Добрая женщина сиделка стала ему ближе сына Стаса. К ней он относился, как родной дочери, вскоре и Женя поделилась со своим другом печальной историей.

“Я ведь рано замуж выскочила. Вскружил мне голову один негодяй, а я и рада стараться, смотрела на него сквозь розовые очки, не видела недостатков, а потом пелена спала, я и поняла, каков он. Хотела все обсудить, исправить ситуацию, а он другую женщину привел в дом и выгнал меня на улицу.

У меня ни гроша, податься некуда, родители умерли, вот и пришла сюда работать. Здесь у меня и крыша над головой и еда, живу потихоньку. “Вот же мерзавец – вспылил Валентин, услышав ее историю. – Как он мог с тобой так обойтись, ему же не найти жены лучше. Ты не бойся, я тебе помогу, чем смогу. Ты еще молода, чтобы не иметь своего угла и страдать от одиночества”. Валентин вызвал в дом престарелых нотариуса и составил завещание в пользу Евгении. Он чувствовал, что ему осталось недолго, вот и решил подготовиться.

Через месяц, неожиданно для всех, Валентин скончался. Он умер ночью мирно в своей постели, завершив все свои дела.

Евгения долго плакала, потому что привязалась к старику и не могла поверить, что его больше нет. Для нее Валя был единственным близким другом и мудрым наставником.

Он не раз помогал женщине советом. Радовало лишь то, что старик в свои последние дни жизни был счастлив. Он смог простить сына, подружился с Женей, обрел новую цель и получал всю заботу, в которой нуждался. Но все же он решил преподать Станиславу урок, раз не смог воспитать его достойным человеком.

К своему огромному удивлению Евгения получила в наследство особняк, которого она поначалу боялась, но затем обжилась и привыкла. Она все также работала сиделкой и вскоре получила повышение.

Через несколько месяцев одинокой жизни женщина познакомилась с внуком одной престарелой дамы, с которым у них завязались романтические отношения. Женя вновь ощутила себя любимой, желанной, привлекательной и была от этого счастлива. Она была благодарна Валентину за помощь и всегда вспоминала его перед сном, когда молилась.

Вскоре влюбленные поженились и осели в большом доме, планируя много детишек, которые могли бы занять все комнаты. Евгения благодарила небеса за то, что после стольких месяцев страданий и лишений, ей послали такого верного и надежного супруга.

Источник