Николай Сергеевич очень любил тишину. Даже старый телевизор он перестал включать, ведь из него всё чаще доносились новые, непонятные слова. Он ничего не хотел знать о том, что Hershi Cola — это вкус победы, а МММ — лидер российского бизнеса, из всех занятий он предпочитал чтение, да редкие партии в шахматы с соседом Пал Палычем. А когда последнего не стало, остались только книги. Их, к счастью, у Николая Сергеевича была огромная коллекция, которой позавидовала бы районная библиотека. До того, как её закрыли.

Летними вечерами Николай Сергеевич любил читать на свежем воздухе. Он выходил на балкон второго этажа с очередной книгой и читал, пока солнце не склонялось к закату. А в этих широтах летом закат поздний. Балкон у Николая Сергеевича располагался на торце дома, и до него едва ли доносился шум и смех с детской площадки во дворе за углом. Впрочем, эти звуки пожилого любителя чтения не раздражали, чего не сказать о других…

Тупичок под окнами нашего героя облюбовали шумные байкеры. Или рокеры? Николай Сергеевич мало что понимал во всех этих молодёжных субкультурах. Это были молодые, крепкие ребята, которые приезжали по вечерам на рычащих мотоциклах, и, словно шума моторов было мало, привозили с собой кассетный магнитофон, из которого доносились громкие песни на непонятном Николаю Сергеевичу английском языке. Впрочем, иногда звучало и что-то русское: энергичный голос под электрогитару повторял «Дави на газ! Дави на газ!», что вызывало бурный восторг у незваных гостей.

Николай Сергеевич был человеком последовательным. Всё же в том, чтобы слушать песни, ездить на мотоциклах и собираться компанией нет ничего преступного. Тем более, что допоздна компания под окнами не оставалась, байкеры разъезжались по своим ночным делам. Один раз он стал свидетелем разговора своей соседки сверху с собирающимися мотоциклистами.

— Сколько можно тут шуметь? — возмущалась она. — У меня, между прочим, дети спят!

— А чего они спят так рано? — ответил крупный бородатый парень в чёрной куртке, по-видимому, лидер банды. — Ещё даже «Спокойной ночи, малыши» не начались!

— А это, молодой человек, не ваше дело! — ответила соседка. — Уходите-ка отсюда!

— Мы не ходим, мы летаем! — парировал байкер.

Голос из магнитофона, словно издеваясь над женщиной, пропел: «Дай жару! Чтобы знали дай жару!» Байкеры рассмеялись, ведь это показалось им забавным.

— Тогда улетайте, — прокричала соседка, и добавила: — По-хорошему!

Лидер банды удивлённо приподнял бровь.

— А что будет по-плохому? — поинтересовался он.

— Я… Я мужа позову… И милицию вызову! — ответила женщина.

— Идёт! — ответил байкер, и сделал музыку громче, чтобы заглушить собеседницу.

После этого разговора всё стало хуже некуда. Если раньше байкеры разъезжались с наступлением темноты, то теперь предпочитали задержаться надолго. Песни стали более громкими и дерзкими, а сам нежелательный концерт, сопровождаемый рёвом моторов, длился до полуночи, а то и дольше. Николай Сергеевич не знал, вызывала ли соседка сверху милицию, но если и вызывала, то на вызов стражи порядка не спешили. И не удивительно: времена были неспокойные, на улицах бандиты стреляли друг в друга, а тут всего лишь какой-то шум под окнами. Что же до мужа, то соседка слукавила: муж бросил её с двумя детьми ещё три года назад, и надеяться ей было не на кого. Остальные жители дома были в основном такими же пенсионерами, как Николай Сергеевич, и уж точно не смогли бы прогнать надоедливых хулиганов силой. И всё же оставлять это так было нельзя.

Спустя неделю после разговора с недовольной женщиной байкеры чувствовали себя под окнами Николая Сергеевича как дома. Они не ушли по-хорошему, а по-плохому ничего так и не произошло. Этим вечером пожилой любитель книг и тишины решил взять ситуацию в свои руки. Он вышел из подъезда и неторопливой походкой, слегка прихрамывая, двинулся в сторону возмутителей спокойствия. Байкеры заметили его сразу.

— Смотри, дед какой-то прётся, — шепнут один другому.

— Это, наверное, муж той мымры, — усмехнулся тот в ответ.

— Скорее отец.

Не обращая внимания на шепчущихся хулиганов, старик сразу же направился к мотоциклу главаря. Он давно заприметил этот чёрный, мощный «Урал». Николай Сергеевич постучал ботинком по покрышке, положил ладонь на руль…

— Чего надо, старик? — спросил знакомый голос из толпы. Лидер банды. Он-то ему и нужен.

— Хороший у тебя мотоцикл, — сказал Николай Сергеевич. — Солидный.

— Да, отличный байк, — ответил главарь. — Завидуешь что ли?

— А ты ездить-то на нём умеешь? — поинтересовался Николай Сергеевич.

Лидер банды опешил от такой наглости. Что этот дед себе позволяет? Перед всей бандой ставит под сомнение его умения? Байкер даже не знал, что ответить, но его выручил кто-то из товарищей.

— Колян у нас самый быстрый, — сказал он.

— Потому и главный, — усмехнулся Колян.

— Колян, значит? — сказал Николай Сергеевич. — Выходит, тёзка. А главный, выходит, у вас самый быстрый? А ежели его другой обгонит, он командиром станет?

— Никто пока не обогнал, — ответил Колян.

— Это ты, Коленька, правильно уточнил, — продолжил старик. — Пока. Но, думаю, это потому что они тебя побаиваются, вот и поддаются. Вон ты какой большой, сильный, разозлишься ещё, если проиграешь…

— Ты на что намекаешь, дед? — процедил сквозь зубы главарь.

— Да не намекаю, а прямо говорю, что тебя даже дед-пенсионер обгонит. Вроде меня.

Это был вызов, на который Колян не мог не ответить. Чтобы какой-то старый хромой дед вот так унижал его перед остальными? Никто ещё себе такого не позволял, и не позволит!

— Ты пошутить хочешь, старик? — спросил он. — За такие слова придётся отвечать.

— Что, побьёшь меня теперь за правду?

— Может и побью, — ответил Колян. — После того, как обгоню. Витёк, дай-ка старику свой байк.

— Пускай на своём приезжает, — возмутился Витёк. — Чего это я ему…

— Дай, сказал! — перебил его главарь голосом, с которым лучше было не спорить.

Правила гонки два Николая обсудили на месте. У неё не было какого-то конкретного маршрута, это были «догонялки». Тот, кто вырывался вперёд, прокладывал маршрут так, как считал нужным, а отстающий был вынужден догонять, но стоило ему обогнать первого, как они менялись ролями. Победителем становился тот, кто сможет оторваться от противника достаточно далеко, чтобы тот потерял его из виду не меньше, чем на минуту.

— Ты правила понял, дед? — поинтересовался Колян.

— Да вроде бы поня…

Не дожидаясь ответа, главарь рванул с места под дружное улюлюканье товарищей. Колян был уверен, что дряхлый старик потеряет его на первом же повороте. Но противник маячил в зеркале заднего вида и, похоже, отставать не планировал. Колян прибавил газу. Его мотоцикл — самый мощный в банде, и при всём желании старик не сможет его догнать на прямом участке. Вот только длинных и прямых улиц в этом районе, как назло, не было. Колян с удивлением отмечал, что после каждого неприятного поворота, в который он тяжело входил на своей грузной машине, его оппонент был всё ближе и ближе.

— Вот же зараза! А ещё хромым притворялся.

План победы созрел у Коляна быстро. Надо поскорее выехать из этого старого района с кривыми улочками на шоссе, а там он просто умчится за горизонт. У старика никаких шансов не будет. Довольный этим решением, Коля направился к шоссе по, как ему казалось, кратчайшему пути, но за первым же поворотом его ждал сюрприз. Улица была перекопана поперёк, а небрежно прикрепленный к экскаватору знак «Дорожные работы» отрезал его шансы на быструю победу. Колян едва успел затормозить перед ямой. А спустя несколько секунд шустрый дед уже догнал его.

— Догоняй! — выкрикнул Николай Сергеевич незадачливому оппоненту и ловко пронёсся по самому краю ямы, почти не сбросив скорости.

Теперь пришла очередь Коляна глотать пыль из-под колёс. Каждый поворот отрезал его от победы, ему нужна была прямая дорога, но старик явно не собирался ехать прямо. Он нарезал по дворам немыслимые петли, делал резкие повороты и вскоре окончательно скрылся из виду. Лишь шум мотора давал незадачливому байкеру понять, что его противник где-то рядом. Но снова увидел деда он только вернувшись к месту начала гонки, где его банда уже чествовала победителя.

— Выходит, я теперь глава вашего отряда, ребята? — с улыбкой сказал старик.

— У нас не отряд, у нас банда, — поправил старика Витёк, довольный тем, что его байк вернули без единой царапины.

— Ну тогда вот вам команда: больше у нас под окнами не собираться и не шуметь, — строго сказал Николай Сергеевич. — Вы молодые, найдёте себе другое место, подальше от усталых стариков.

— Как… Как тебе это удалось, дед? — выпалил, наконец, побеждённый лидер.

— Я, сынок, на трофейном BMW из немецкого плена сбежал, когда твоего папки ещё и в проекте не было, — усмехнулся Николай Сергеевич. — Вот то была гонка за жизнь, а не эти ваши детские шалости. Руки всё помнят…

— Ого! — удивился Витёк. — А мотоцикл тот… Трофейный… Он как, цел ещё?

— Целёхонек, — ответил старик. — В Музее Великой Отечественной войны стоит. Сходите на экскурсию, дети, много всего узнаете. — улыбка пропала с лица Николая Сергеевича. — Много…

Молодые байкеры стали разъезжаться по домам, чтобы больше никогда не создавать шум под окнами Николая Сергеевича. И только Колян не спешил уезжать. Оставшись с победителем один на один, он осторожно сказал:

— Нельзя мне тут не появляться. Тут девушка живёт одна… Комнату снимает… Студентка, отличница.

— Это Настя что ли? — удивился Николай Сергеевич. — Хорошая девочка, знаю такую.

— Ну, — бородатый здоровяк замялся. — Вот…

— И ты думаешь, добьёшься её расположения, если будешь шуметь под окнами да с её соседями ругаться? — усмехнулся старик. — Тебе сколько лет?

— Двадцать семь, — ответил Колян.

— Эх, молодёжь, молодёжь… Зайди ко мне, Коля. Поболтаем, чаем угощу… Ты в шахматы играешь?

Источник