Тамара положила на тарелку перед мужем два сырника и отвернулась к плите, снять остальные со сковороды. Обернувшись, увидела, как Степан вяло ковыряет сырник.

- Ты чего сегодня такой? Ешь скорее, опоздаешь на работу.

Степан доел свой завтрак и, вздохнув, встал из-за стола.

- Не забудь бутерброды. – Она подала бумажный сверток.

После ухода мужа, делала свои обычные дела по дому. Потом собралась в магазин. На лестнице встретила Фёдора со второго этажа.

- Степан дома? Хочу пригласить его на бой.

- Какой ещё бой? Сдурел старый? – Тамара строго посмотрела на соседа.

- Да не пугайся. Это я так, образно выразился. В домино поиграть во дворе хотел позвать. Витька с женой уехали на дачу, а у нас некомплект, так сказать. – Федор выставил вперёд коробку с домино.

- Да на работе Степан. Разве не знаешь? Пятница сегодня. Работает он. – Тамара уже собралась спускаться по лестнице дальше.

- Опять на работу устроился? Ну, даёт! Не сидится пенсионеру дома. – Фёдор усмехнулся, но увидел удивлённый взгляд Тамары и стушевался, отвёл глаза и спустился на ступеньку ниже.

- Нет, ты постой! - Тамара ухватила его за рукав старого потёртого пиджака. - Он и не уходил с работы. Так и работает на своём заводе.

- Я, это… Пойду я… - Федор дёрнул рукой, освобождаясь от цепких пальцев.

- Нет уж, погоди. Я чего-то не знаю? Стой, говорю! – Тамара спустилась на несколько ступенек за Фёдором и снова ухватила за руку.

- Ох. - Фёдор почесал затылок. - Ладно. Уволили его, на пенсию отправили. Шестьдесят восемь лет все-таки. Две недели назад ещё. Не сказал? Прости, я думал, ты знаешь. А он, выходит, не сказал. Вон оно как. А где он тогда?

- Вот и я хотела бы знать, – задумчиво произнесла Тамара. – Каждый день уходил на работу, бутерброды брал с собой… Ну, Стёпа! Только вернись домой, устрою допрос с пристрастием. Вздумал в шпионов играть на старости лет. – Тамара отпустила руку соседа и вернулась в квартиру.

Села на низкий табурет в прихожей, раздумывая, куда же уходил Степан каждый день. Она вспомнила, каким он пришел с работу две недели назад. Сказал, что заболел. Действительно лежал все выходные на диване, отвернувшись к стене. Она его отпаивала отварами и бульоном. А в понедельник, как ни в чём не бывало, он пошел на работу. Вспомнила, как ковырял вилкой сырники сегодня утром. «Мне бы сразу сообразить, что что-то не так».

Тамара спохватилась, вскочила. «Надо его найти. Город небольшой. На реке может быт с рыбаками или...» Она всплеснула руками, взяла сумочку и торопливо вышла из квартиры.

Ходила по городу и глядела по сторонам. Ни на реке, ни в парке Степана не нашла. Хотела было на завод заглянуть, но не пойдёт он туда – гордый. Да и не пустят его через проходную. Тамара, измученная и усталая, вернулась домой уже в пятом часу дня. Села на диван и прикрыла глаза.

- Что же это я? Скоро же Степан вернётся. – Она вскочила и заспешила в кухню готовить ужин. Даже не вспомнила, что сама с утра не ела ничего.

Поставила варить картошку, взялась жарить котлеты. К шести часам у нее всё было готово, как всегда. Она смотрела на стрелки настенных часов и ждала. Заскрежетал замок. Тамара вскочила было, но тут же села обратно, стараясь успокоиться. 

Степан, медленно, не глядя на жену, вошёл и сел у стола.

- Ты чего сегодня рано? – она старалась говорить спокойно, не подавая вида, что знает. – Бледный ты, болит что? – спросила встревожено.

- Как всегда. Не рано. – Степан отвернул лицо в сторону.

- Помой руки. Я сейчас стол накрою, ужинать будем. – Тамара встала.

- Постой. - Степан рукой удержал жену, не поднимая головы. – Действительно устал я. Пойду, прилягу. Поем потом. Ты не суетись. – Он, наконец, взглянул в её лицо и улыбнулся.

- Хорошо. Может от сердца таблетку дать? – Тамара обратила внимание, как тяжело встал Степан, опираясь о край стола рукой, сгорбившись и шаркая ногами, вышел из кухни. Услышала, как заскрипел старый диван под тяжестью его тела.

Она села за стол и стала думать, как успокоить его. Ничего ведь нет страшного в том, чтобы сидеть дома. Что она всё знает, не надо делать вид, что ходит на работу. Не надо бродить по городу в жару или отсиживаться где-то. Она обеспечит ему такую занятость, что вздохнуть некогда будет. Сестра давно на дачу приглашала. Там работы немерено. И грибы скоро пойдут… - Тамара приободрилась и пошла в комнату.

Степан лежал на боку с закрытыми глазами. Ладонь одной руки подложил под щёку, другая свесилась с дивана почти до самого пола. Тамара подошла и стала её поднимать. Рука показалась очень тяжёлой, не удержала, и она снова безвольно упала. От движения тело слегка дёрнулось, но Степан не проснулся.

- Степан! – её крик оборвался на высокой ноте. 

Тамара закрыла рот ладонью, поняв, что произошло.

Упала на колени у дивана, уткнулась лицом в бок мужа и зарыдала. Когда сил и слёз не осталось, поднялась с колен. Всё расплывалось перед глазами. Тамара осторожно подняла руку Степана и положила вдоль его тела. Он любил дремать в такой позе.

Шатаясь, вышла из квартиры, спустилась этажом ниже и постучала в дверь соседей, забыв о кнопке звона. Фёдор в майке и спортивных вытянутых штанах открыл дверь, всё понял по заплаканному лицу.

- Федя, Стёпа… - не смогла произнести вслух страшных слов, уткнулась в худую грудь Фёдора.

Вместе они поднялись в квартиру этажом выше. За ними торопливо семенила своими короткими ножками невысокая и полная жена Фёдора Аня. Она встала рядом с мужем и перекрестилась.

– В «скорую» надо позвонить или перевозку вызвать. Нет. Сначала в «скорую», – со знанием дела сказал Аня и вышла звонить.

- Эх, Степан… Он младше меня на три года. Вот поди ж ты. – Фёдор вздохнул.

- Он… пришёл, сказал, что устал, что полежит. Даже ужинать отказался. Я… Несколько минут всего прошло. Зашла в комнату, а он… - Тамара снова зарыдала.

- Хороший мужик был. Не старый ведь совсем. Не пережил. Я говорил, что только первые дни тяжело, потом привыкнешь, всё наладится. Обидно ему стало, что вроде как не нужен больше, на дверь указали. Столько лет отдал заводу. – Фёдор бубнил, ни к кому не обращаясь.

- Сейчас «скорая» приедет. Чего стоять? Пошли на кухню. Попить водички тебе надо. – Аня обняла Тамару за плечи и увела в кухню, дала корвалол и заставила запить водой.

- Как я без него? Сорок восемь лет вместе… Как один день. Как из армии вернулся, так и… поженились. Ой, как же я… - она снова залилась слезами, но уже не рыдала, а раскачивалась из стороны в сторону на стуле, причитала сбивчиво и отрывисто.

В дверь позвонили. Фёдор открыл и привёл в комнату двух мужчин в синих костюмах скорой помощи, с оранжевым пластиковым чемоданчиком. Они осмотрели тело Степана, написали справку, дали номер телефона вызвать перевозку. И ушли.

Тамара бросилась к Степану, встала на колени у дивана и запритчитала, прощаясь с мужем. Его рубаха стала мокрой от её слёз. Перевозка приехала только через два с лишним часа. Не могла смотреть, как уносят мужа, ушла в кухню, разрыдалась. Фёдор обнял её за плечи, усадил за стол.

- Спасибо. Федя. Вы мне поможете? С похоронами. - Она переводила невидящие глаза с Фёдора на его жену.

- Не волнуйся. Завтра вместе пойдем в похоронное бюро, сделаем всё, как полагается. А ты собери одежду для него, ну, во что одеть. После бюро отвезём. Наверное, в воскресенье не хоронят. Значит, в понедельник. Может детям позвонить, или сама?

- Я сама… потом. – Тамара вытерла тыльной стороной руки глаза.

- А отпевать? Положено же. Он крещёный? – спросила Аня.

- Не любил этого Степан, – прошептала Тамара.

- Нет. Так нехорошо. Я завтра схожу в церковь, всё узнаю. Можно же заочно отпеть, – настаивала Анна. 

Тамара безразлично пожала плечами.

Несмотря на суету, дни тянулись долго. После похорон дети уехали к себе в другие города. Звали Тамару с собой, но она наотрез отказалась.

Она ходила по квартире и косилась на диван. Умом понимала, что нет больше Степана, но видела, что он лежит, как всегда, на боку, подложив ладонь под щёку, а другую руку вытянув на боку вдоль тела. И рука не падала. Иногда он садится и спрашивал её: «Долго я спал?»

Все в голове перепуталось. Тамара не понимала – это её фантазии, мерещится или действительно Степан ещё здесь. Ей казалось, что она сходит с ума, если видит спящего мужа на диване.

По утрам просыпалась рано, чтобы приготовить завтрак, проводить на работу. Спохватывалась, вспоминала и начинала плакать. Дочь звонила, звала к себе пожить, отвлечься. Тамара решилась и поехала, но через неделю вернулась. Квартира встретила тишиной и пустотой. Степана на диване больше не видела.

Вечерами доставала старые фотографии, рассматривала и вслух разговаривала со Степаном.

- Смотри, наша свадьба. А это ты из армии мне прислал, а это…

Она говорила и не ждала ответа. Просто молчать было ещё тяжелее. Тишина давила, оглушала. Включала телевизор негромко. Создавалась иллюзия, что в квартире не одна. На фотографиях и в воспоминаниях Степан был молодой и живой. Рядом.

P. S. Господи, будь к нам милосерден. Спаси и сохрани нас и наших близких.

Источник