Петр Сергеевич целый день ковырялся в огороде. Дел там всегда полно, только успевай поворачиваться. Жил он один. Пятый год как овдовел. А единственный сын Пашка отбывал в срок в тюрьме. По молодости да по глупости схлопотал срок в три с половиной года за кражу. Все в поселке промышляли сдачей лома. Дело не хлопотное, а прибыльное.

Мужики растащили все, что пахло металлом. Вот и сын поддался на эту аферу. Он работал на металлозаводе и решил оприходовать станок, который стоял в углу заводского двора у забора. А станочек оказался рабочим. Павла повязали быстро. Начальство подшустрило под это дело и повесило на него всё, что сами украли, а это было немало.

В калитку настойчиво стучали. Петр выглянул из-за сарая и увидел людей в полицейской форме. Открывать им мужчина не спешил, опять укрылся между грядок и напряженно думал:

-Неужели с Пашкой что-то стряслось? Да, нет, не может быть. Недавно ведь писал, что все у него в порядке. И досиживать-то осталось совсем немного.

 Выйдет, уж я с него глаз не спущу. Что же им надо?
Непрошенные гости заметили хозяина и позвали к себе:
-Что ж ты прячешься, Петр Сергеевич? Или есть от чего прятаться?
-А что стряслось? С Павлом что-то?
-Видишь, ты и сам вроде в курсе.
-В курсе чего?
-Сынок-то дома?
-Да какое дома! Через три месяца жду, если все нормально будет.
-Вот именно, если нормально будет. Сбежал он из тюрьмы, с ним еще двое.

Мужчина ахнул:
-Быть не может! Зачем ему? Ведь всё почти отмотал? Ой, беда-беда….

Про себя подумал:
-Слава Богу, что жив! Подставили Пашку, точно подставили! Но кто и зачем?

Полицейские прошли в дом, проверили всё, вплоть до последней щели, заглянули в огород, сарай, погреб.

Уходя, стражи порядка наставляли растерянного мужика:
-Петр Сергеич! Ну, ты не маленький. Сам знаешь, что делать, если сын появится один или с компанией. Будешь укрывательством заниматься, под статью попадешь. Не советуем. Дело серьезное.
-Конечно, сообщу, все понимаю.

Старик вернулся в избу, сел на табуретку. Мысли путались:
-Пашка, дурак! Опять куда-то влип. Вечно он то в драку по молодости ввяжется, то пьяному сторожу ноги свяжет, пока тот спит. Нет, что-то не так в этой истории. Не мог он так поступить. Главное – зачем? Ведь знает, что если повяжут, срок добавят, будь здоров.

Кусок в горло не лез из-за переживаний. Вдруг в дверь робко постучали. Петр подскочил как ужаленный, метнулся к двери, открыл. На пороге стол Павел, исхудавший, грязный. Если бы не визит полиции, не признал бы и принял его за вора.

Беглец метался вдоль окон, быстро запер дверь. Отец успокоил сына:
-Не бойся, полиция уже приходила, искали тебя. Запугивали. Но я не выдам родного сына, придумаю, где тебя сховать.
-Да как раз полиции я и не боюсь.
Сергеич ничего не понимал.


-Ладно, давай иди, обмойся, поешь, а потом уже и расскажешь, что с тобой произошло.
Глубокой ночью сидели они за столом, и Павел рассказывал свою грустную историю:
-Дурак дураком я, батя. Думал, что страшнее тюрьмы ничего нет. Всю жизнь свою за решеткой передумал. Сидел нормально, не обижали, если только так, по мелочи. Считал дня до свободы. И тут вдруг глянулся я паханам, стали приглашать, чифирём угощали, табачком, даже водку где-то доставали. Я стал крутым себя считать. Удумали они бежать с зоны и просили меня помочь им. Я не отказал. Обсуждали вместе план побега. Потом предложили с ними бежать. Я поначалу отказывался, говорил, что сам скоро откинусь.

Но они посулили денег много, мол, на воле есть заначка со многими нулями, мол, они не жадные, поделятся с хорошим человеком.
-Ой, Паша! – прервал старик, - как же ты повелся? Разве можно таким людям верить?
-Да и не повелся сразу. Но они сказали, что есть у них человечек, который паспорта любые делает, даже заграничные. Пообещали валюты много, жизнь красивую заграничную. Подумал, а почему и нет? Бате, опять же, деньжат подкину. Короче, повелся, идиот.


-Эх, Пашка, Пашка! Тридцать пять тебе, а ума как не было, так и нет. Сам ведь знаешь поговорку-то про сыр.
-В точку, отец, про сыр вспомнил. Они решили взять меня с собой специально, чтобы съесть, когда припасы закончатся, идти-то далеко. А тут еда сама своей ногой топает. На четвертый день решили прикончить меня. Я прикинулся, что сплю под кустом, а они тихонько планировали про меня. Один из них достал нож и двинулся ко мне.


Парень начал плакать, вслед за ним слезы потекли и у Петра.
-Мне повезло. Что-то хрустнуло, мужик оглянулся, а я быстро откатился в темноту и бросился бежать. Не знаю, откуда силы взялись. Сначала они бежали следом, потом отстали. А меня сверлила одна мысль: посажу гадов, далеко не убегут. Только б сил хватило. Как видишь, хватило. Только я снова отличился. По дури своей доверился уродам и рассказал, где ты живешь.
-Ладно, Паш, может, они и не в нашу сторону двинули. А утром иди в полицию и сдайся. Все равно ведь поймают, а тут, глядишь, за добровольную сдачу немного добавят.


На том и порешили. Сон не шел. Сидели в темноте и молчали. Под утро под окнами послышались крадущиеся шаги, кто-то тихо постучал в дверь, и сиплый голос сказал:
-Отец, открывай! Свои.


Петр рукой показал на большую пустую бочку в углу. Он солил в ней огурцы, а зимой продавал их на базаре. Небольшая, но копеечка в дом. Пашка ловко запрыгнул в нее, благо роста был небольшого, да и щуплый. Сергеич накрыл его крышкой и пошел открывать дверь.

Два грязных мужика ввалились в избу.
-Вечер в хату! Принимай гостей, дед. Сынок-то дома?
Петр ничего не отвечал.


-Зря молчишь, старый. Подвел он нас. Мы с собой его взяли, к светлой жизни вели. А он кинул нас.
Второй верзила обходил дом, заглядывал под кровать, в шкаф.
-Зря молчишь, папаша! У нас на зоне таких молчунов у параши селят. Может, показать, почему?


Сергеич выдавил из себя:
-Да я уже наговорился сегодня. Полиция приходила, объяснял им, что сына в тюрьме искать надо, а не у меня.
-Хватит, шутки шутить, старик. Или точно хочешь, чтобы мы показали, как таких, как ты, у нас наказывают.


При этих словах крышка с бочки скатилась и показался Павел с ружьем в руках:
-Стоять, гады! Пристрелю!
Главный даже не пошелохнулся:
-Ба, какие люди! Павлик нашелся.
-Пристрелю как собак бешеных!


И в доказательство своих слов выстрелил под ноги одному из бандитов. С ружьем обращаться его еще в детстве научил отец. И удачно получилось, что старик прятал ружьишко в бочке. Против оружия не попрешь. Беглецов уложили на пол, связали руки и вызвали полицию.


Павлу добавили небольшой срок, учли добровольную сдачу и помощь в поимке особо опасных преступников. Больше Пашка глупостей не делал. Отсидев, вернулся к отцу, устроился на работу, девушку хорошую встретил. Они никогда не вспоминали эту страшную историю. А в бочке солили огурцы и угощали всех соседей.

Источник