После войны мы жили в трёх этажном доме во Львове . Жили мирно не смотря на то что ,квартиры заселяли поляки, евреи , русские, армяне , украинцы .....

Нашими соседями были тетя Циля и дядя Юзик – евреи , а в дальнем крыле дома жила семья пана Богдана. Жена его , Ганна, была женщиной тихой и была у пана Богдана единственная дочка, Василиса , настоящая красавица, только ходила всегда в серой и неприметной одежде .

Квартире пана Богдана принадлежал конец балкона . Подойти к его двери было нельзя– пан приварил к ней глухую решётку, всегда держал на замке.

Жили они как в клетке .

Молодым хлопчиком пан Богдан бегал по Карпатам с трезубцем на немецкой пилотке и постреливал советских , пока его не поймали. Был он бойцом одного из отрядов бандеровцев. Сколько у него на руках крови , что натворил – об этом говорили много , но, скорее всего не правду . Было б за что, так пана Богдана бы расстреляли .

А так – дали десять лет лагерей .

Из Сибири он вернулся в середине шестидесятых постаревшим, замкнутым и молчаливым. Василиса родилась вскоре . воспитывал он дочь в национальной строгости . Сам ходил в вышиванке и дочку заставлял.

Пан Богдан жил как хотел . 

В католическую пасху надевал чистую вышиванку и отправлялся в униатский костел. За ним шли жена и Василиса .

На уроках нам твёрдо объяснили, что религия – это дурман для пионеров , а кто посмеет с родителями или по любопытству пойти на пасху в храм , может забыть о комсомоле – а значит, и о высшем образовании .

Пан Богдан ничего не замечал. Человек он был неприветливый, разговаривал только по- украински.Спросят его по- русски так он набычиться и пробурчит :

– Ничего нэ розумию,

А Василиса , как все , ходила в школу .

Только не в те , что были от нашего дома поблизости , а в какую-то особую, украинскую . Летом не уезжала на каникулы , а сидела в своём закутке с украинской книжкой, погулять во двор её не пускали .

Так и росла .

Незаметно закончила десятый класс на одни пятёрки. Несмотря на такой аттестат ,отец запретил ей поступать в университет . Василиса пошла в ателье швеёй, где работали одни украинки . Пан Богдан долго выбирал ателье , чтобы ни одной москальки , а тем более евреек. Все знали , что он люто ненавидит << жидив>>. Проходя мимо тёти Цили, он смачно плевал на землю.

Тетя Циля давно перестала обижаться , а однажды –завидев пана 

Богдана , помахала ему рукой и крикнула : 

– Шалом,панэ Богдану ! С нашим еврейским праздничком Первое мая! 

Пан Богдан зашипел , как ошпаренный кот, хлопнул своей калиткой , больше не позволял колкостей в адрес Цили.

На работу Василиса добиралась на трамвае . Остановка была у нашего дома , а с работы отец встречал её, проверяя по часам : опаздывать дочери было запрещено . Однажды, когда она задержалась чуть дольше, отец ей закатил пощёчину на остановке при всех и пошёл в дом.

Василиса , утирая слёзы ,брела за ним.... 

Лагерные порядки пан Богдан завел неспроста .

Больше всего боялся он, что дочь познакомиться с москалём. На такую, как у неё, Украинскую красоту москали сильно охочи ! 

Василиса держалась нелюдимо, дичилась, но на молодых хлопцев украдкой поглядывала . А молодой хлопец , что хохол он или москаль, какая разница девичьему сердцу . Лишь бы пригож был и мил . 

В тот год стоял ясный май . 

Каштаны цвели снежным цветом , от которых кружилась голова . Солнце ещё не жаркое , согревало сердце и душу. Хотелось радоваться и верить в счастье .

Василиса ехала на работу .Вдруг девушке показалось , что чей-то нескромный взгляд коснулся её. Но не обернулась :ехала остановку за остановкой а у самого дома ... и увидела карие глаза , русые волосы и улыбку –такую улыбку , что сердечко её неизбалованное забилось с неизведанной ещё силой .

Следующий рабочий день пролетел, как в тумане – укололась иголкой , плохо клала стежки и еле досидела до конца смены .

Выйдя из ателье , села в первый подошедший трамвай задерживаться было нельзя –отец ждёт .

Долго не решалась оглянуться , а когда оглянулась –он стоял на задней площадке и улыбался ей .

Только ей , никому больше .

Да какая же это улыбка, что пробирает морозом ?! Откуда она только взялась на её голову!

Василиса испугалась и обрадовалась одновременно–чуть не пропустила остановку .

Наступил июль редкий гость заглянул к пану Богдану . Гость был сед , глаза его бегали , словно ожидая засады . Пан Богдан принял его в объятия. Расцеловались .

Духота их выгнала из квартиры . Пан устроился с боевым товарищем на лавочке , которую поставил в своем закутке .

Поговорили, повспомнили . И тут невзначай гость спросил , как дочка. Пан Богдан поблагодарил –дивчина добрая, гарная, послушная. Живёт по родительской воле в строгости . Скоро подойдёт время выбирать ей мужа , украинца , чтобы кровь в чистоте продолжить. Гость смутился и сказал:

– Тут такое дело , панэ Богданэ, слушок между моими хлопцами прошёл...

– Что за слушок , панэ Андрию?

– Только не лютуй на меня , братэ, обидеть не хочу , но говорю как есть – правду .

– Та говори уже, –сказал пан Богдан, насупившись тучей .

– А то и говорят мои хлопцы , что Василиса твоя гуляет с москалём.

– Брешут , не может того быть ! Глаз с неё не спускаю! 

– Нет, не брешут , с москалём ходит. Видели её....

– Когда ?

– Да хоть вчера на Высоком замке гуляли .

– А какой москаль? –спросил пан Богдан ,не дрогнув.

– А такой москаль, что и сказать противно: лейтенант , коммуняка, лярва его возьми , так ещё и рожа смазливая. Артиллерист молодой , фамилия Иванов, из самой Москвы на нашу землю приполз , гадина..

– Спасибо , что сказал ... 

– Хочешь , друже, мои хлопцы ему личико попортят?

– Нет , панэ Андрию, это ни к чему, надо заразу под корень извести .

– Думаешь , его... в расход ?

– Сам разберусь . – И пан Богдан ушёл в дом , оставив гостя .

На слово пан Богдан не поверил, сам захотел убедиться .

На другой день , проводив дочь на трамвай , выждал и поехал к ателье . Пан Богдан умел сидеть в засаде . Нашёл место , чтоб издалека следить, затаился. Ждать пришлось долго , но уж дождался . Около трёх часов к ателье подошёл лейтинантик в летней форме . Выскочила Василиса – и бросилась к нему .

Ничего не боялась любимая дочка, думала, отец далеко!

А он тут ,в подворотне напротив – всё видел.

Как целовала она москаля , как прижималась к нему всем телом , как обвила рукою его шею . Совсем стыд потеряла его дочка...

Да и как ловко обманула ! 

Нашлось объяснение её странным слезам , её волнению , понял пан Богдан , зачем она стала по утрам расчёсывать и распускать волосы и губы красить. Хотел запретить , так ведь мать упросила , чтобы дал дивчине глоточек воли.

Вот для кого прихорашивалась ! 

Вот она– воля дочкина , каким позором обернулась...

Предала родную кровь , с первым смазливым москалём предала!

Пан Богдан домой вернулся. Пешком .

И всё обдумал . Не осталось у него выбора . 

Надо дать урок , чтобы запомнила <<доченька>> на всю жизнь...

Из ателье Василиса приехала как обычно . Сошла с трамвая и пошла за отцом .Соседи уже вернулись с работы , кто сидел на балконе , кто вечерял у открытых окон. Дети галдели во дворе .

Пан Богдан взял Васелису за руку и вывел на середину двора .Она не ожидала беды , следовала за ним.

Пан Богдан развернулся , посмотрел в её серые прекрасные глаза и со всего размаху влепил такую пощёчину, что слышно было в каждом окне .

– Курва! Б... дь москальская! – заорал он в лицо дочери .

Соседи замерли , ожидая , что будет, а мы бросили игры во дворе.

Василиса на ногах удержалась, щека горела красным пятном .Она не плакала , молча смотрела на отца.

– Бросишь москаля и будешь дома сидеть под замком !

– Не брошу... –поговорила Василиса тихо, но все услышали .

Пан Богдан стал хлестать её . Бил с размаху ,с оттяжкой , как плетью . Василису швыряло в стороны , она упрямо возвращалась , чтоб поучить пощёчину . Чем хлеще бил отец , тем крепче сжимала она губы , и только слезы стояли в глазах.

– Бросишь москаля ! –закричал пан Богдан.

– Не брошу, тату...– отвечала Василиса.

Тогда пан Богдан размахнулся и ударил кулаком.

Василису швырнуло на землю , она сильно стукнулась затылком . Но упрямо встала . Губы её смешались кровавым месивом .

С воем выскочила Ганна , не могла стерпеть, как над её любимой доченькой такое творят . Бросилась к

мужу,но пан Богдан отшвырнул её.

– Последний раз прошу : брось москаля – не позорь меня ! – сказал он дочери .

– Бей, не брошу , тату , люблю его больше жизни, –ответила Василиса.

Отец плюнул ей в лицо .

Василиса зажмурилась и улыбнулась кровавым ртом .

– Что хочешь делай ,не брошу Ивана – сказала Василиса , глядя отцу в глаза , – Женой его буду , в ЗАГСе распишемсят и в костеле венчаться не станем . Иван мой коммунист , ему нельзя . 

– Не смей прокляну !

Пан Богдан вдруг увидел в дочери свой характер : несгибаемый и дикий.

– Прокляни , тату, прокляни свою дочь ...

– Донэчко моя! Ганна в слезах бросилась к ней , но пан Богдан схватил её за ворот кофты и дёрнул назад .

– из дома выгоню , не будет у меня дочери, – сказал он .

– Ивану комнату дадут в общежитии. Как молодому офицеру с семьёй, –ответила Василиса.

И улыбнулась.

– Отрекись, милая, отрекись, родная, всей жизнью умоляю, отрекись от него.... За любого выходи–только за нашего, за своего , любого выбирай. Только прогони москаля... –проговорил пан Богдан тихо .

– Поздно , тату : я ребенка жду , мы заявление подали...

Как услышал пан Богдан такое , почернел лицом .

– Чтоб ноги твоей в моем доме не было, с.. ка москальская ! –сказал он и пошёл, не оглядываясь , в дом.

Ганна с плачем бросилась , обняла дочь и не могла говорить –рыдания душили. Василиса утешала мать , гладила по спине , пачкая её кофту своей кровью , говорила, что всё обойдется, так полюбила своего Ивана...

Скандал закончился . Соседи оживились , обсуждая происшествие. Но тут во дворе опять появился пан Богдан. Шёл он прямиком к дочке, и никто не заметил , что он прятал в рукаве .

Пан Богдан схватил дочь и поволок к глухой стене механической мастерской , Василиса спотыкалась , но шла за отцом .

Он толкнул её. Василиса прижалась спиной к стене.

Отец отошёл и повернулся к ней .

Он поднял руку , и все увидели, что он держит револьвер и целит дулом дочери в грудь .

– Откажись , донэчко, откажись от него, молю тебя...

Для меня всё равно погибель.

– Нет , тату, до смерти его люблю. Ивана не брошу , – сказала Василиса, глядя в зев ствола . – Лучше убей , без него нет мне жизни...

– Так сгинь же, сучье семя! – пан Богдан возвёл боёк.

Визг полетел по двору... 

Пан Богдан отвлекся и посмотрел, кто кричит. Кричала на бегу тётя Циля .Она неслась с прытью , какой нельзя было ожидать от старой женщины. И визжала так, что пан Богдан поморщился, но все не нажимал на курок – эта заминка выиграла драгоценные секунды .

Тётя Циля бросилась к Василисе , заслонила её своим крупным телом.

– Не тронь ребенка, стреляй в меня, сволочь бандитская, –сказала она. – Твои дружки мою семью в Бабьем Яру закопали, я одна чудом осталась. Так закончи дело , пан Богдан , пристрели старую жидовку. Не жалей патронов , а то ведь топчем твою украинскую землю ...

Пан Богдан руку не опускал , но твердости ему не хватало : револьвер танцевал.

– Уйди, Циля, тебе не касается , –сказал он по русски. –Моя дочь , моя кровь, я за всё отвечу.

–Нет ,Богдан . Хочешь дочь убить ? Пожалуйста. Только сначала меня прострели . Мы старые жидовки, такие толстые , что пуль бандеровских уже не боимся. Не стесняйся стреляй ...

–Богом прошу , Циля, уйди, –сказал пан Богдан , не заметив , что слезы мешают целиться .

ТутГанна очнулась , подбежала и встала рядом с Цилей, плотно бок о бок, чтобы пуля не проскочила.

Женщины обнялись. Теперь Ганна не боялась мужа.

– И меня стреляй , – сказала она.

– Всех убей, Богдан! – закричала тётя Циля. –Жену свою убей дочь свою убей . И внуков своих убей .У тебя же внуки красивые будут, все в Василису! Так убей их сейчас . Убей своих внуков , Богдан! Чтобы их не было. Чтобы Василиса не учила их украинским песням , а отец –русским! Чтобы никогда не качала их твоя Ганна.. Чтобы ты им сказки на ночь не рассказывал.. Убей внуков , Богдан!

Пан Богдан выронил ствол, закрыл лицо ладонями и беззвучно зарыдал, сгибаясь порубленным тополем. Дом очнулся.

Соседи бежали на выручку. Женщины столпились около Ганны и тёти Цили , мужчины обступили пана Богдана , кто-то забрал оружие от греха подальше .

И обошлось без милиции. Через месяц все гуляли на свадьбе Василисы .

Стол поставили во дворе . Тетя Циля накрывала вместе с Ганной . Помогали все женщины. Пан Богдан благословил и согласился на ЗАГС, только просил потом , как-нибудь , тихонько обвенчаться . Хоть в какую веру И пожал руку законному зятю в парадной форме лейтенанта.

Источник