Эту историю мне рассказал хирург на пенсии, Владислав Николаевич, проработавший в хирургии сорок лет. Мы с ним совершенно случайно встретились в нашем парке, у карусели. Он прогуливался со своей внучкой и не сразу меня узнал. Таких, как я, у него были тысячи за долгие годы работы. Но меня он все же вспомнил. Уж слишком сложная и одновременно веселая у меня была операция, вот ему и запомнилось.


Сели мы с ним на лавочку. Внучку он на колени к себе посадил.
- Скучаю я, Коля, ох как скучаю по работе своей, - говорит он мне.
- Я понимаю, - говорю. - Столько лет с людьми.
- Вроде и времени у меня много стало. А оно мне нужно? А раньше совсем времени не хватало на отдых, так мечтал свободную минутку выкроить. Парадокс.
Захныкала внучка, бегать хочет. Отпустил он ее, а мы встали и следом за ней пошли.

Он помолчал минуту и говорит:
- Знаешь, Коля, странный случай со мной совсем недавно произошел. До сих пор из головы не выходит.
- Так вы расскажите, - говорю. - Время же у нас есть.
- Прогуливался я как-то вечером в одиночестве, в парке этом. Темнеть уже стало. Задумался, иду. Вижу краем глаза - на лавочке сидит кто-то, но внимания не обратил, иду и о своем думаю.

Окликает он меня, по имени и отчеству, как и положено. Думаю, может, пациент какой, у меня же их... сам знаешь, сколько по всему городу и не только. Остановился я. Поздоровался с ним. Знакомое лицо, но не могу вспомнить, хоть убей. Стою и смотрю на него, а сам в архиве головы своей копошусь. Вспомнил. И знаешь, кто это?

- Кто? - задаю вопрос.
- Мой пациент, который у меня на столе умер пять лет назад. Валерий Степанович звали его.
Я даже остановился.
- Не может быть, - говорю я хирургу.
- Вот и я сначала так подумал. Может, брат-близнец у него есть. "Валерий Степанович", - окликнул я его, ожидая, что он мне скажет, что это брат, мол, был его. А он мне в ответ: "Да. Вы меня узнали?". У меня в глазах даже зарябило и в горле запершило. "Как же так? - думаю. - Он же умер".

Сразу хочу сказать, три раза я его резал, хоть мы оба с ним знали, что это безнадежно. Мужественный человек был. Жаль его. Сердце на операционном столе остановилось. Что только мы не делали, но так оно и не запустилось. И вот он сидит на лавочке напротив меня и улыбается. Так и хочется сказать: живой. Да не совсем так. Только теперь я заметил, что тело у него просвечивало.

Лавку сквозь тело его видно было. У меня даже волосы на голове зашевелились. Никогда со мной раньше такого не происходило. Да и не верил я никогда в такую чушь. А тут сидит призрак. Хочу вроде подойти к нему, а страх меня одолел, двинуться не могу.

"Я отблагодарить вас хотел, - говорит он. - Не успел я тогда. Спасибо, что небыли равнодушными ко мне". А я стою и слова не могу сказать. "Моя любимая лавочка, - говорит, - была". Сказал и растаял. Словно облачко. Я, Коля, многое на этом свете повидал, но такое.

Хирург замолчал и достал сигарету.
- Надо же, сам призрак поблагодарить меня приходил.