Дело это было в деревне, домов здесь мало и все друг друга знают. Молодежи почти не осталось, все в город уехали. Остались только те, кому в фермерском хозяйстве место нашлось и пенсионеры, прожившие здесь всю жизнь и которым некуда было ехать.

Ульяна жила с матерью. Окончив техникум, подрабатывала бухгалтером у фермера. Работы было немного, но у девушки и запросы были небольшие – никуда уезжать она не собиралась и мать инвалида не могла оставить. 

Ульяна получала пособие по уходу за матерью, еще и небольшую зарплату. На жизнь в деревне хватало, а больше никаких перспектив не было. 

Мужа у нее не было, она считала, что никому не нужна без приданного.

Если в деревне никто ее брать замуж не хотел, что говорить о городе. Но девушке нравилось жить с матерью - свои правила, огород небольшой, домик маленький. С мамой у них хорошие отношения, друг друга поддерживали. 

Но пожилая женщина все больше и больше переживала за будущее дочери, не хотела она, чтоб та одна осталась. Матери было бы спокойней, если бы Ульяна обзавелась семьей и детьми. Вот и решила мать намекать Ульяне о том, что ей муж нежен.

- Ты так говоришь, как будто это товар какой-то, - смеялась дочь, - мне на охоту что-ли за мужем ходить?

- Дочка, ты бы присмотрелась, может и у нас в деревне нашла бы кого-то, - настаивала мать.

- Куда же тут присматриваться, нет у нас мужчин нормальных. Мне и одной хорошо.

Но мать не могла оставить эту мысль и решила сосватать дочь во что бы то ни стало.

Нашла одного молодого человека, который тоже без жены засиделся.

- Слушай, я придумала помнишь Славика? Еще в школе над ним все смеялись, а он мужчина нормальный вырос, но немного странный, - серьезно сказала мать. – Он серьезный, с руками, даже работу нашел и не пьет.

- Думаешь, если не пьет, то все хорошо? - возражала Ульяна.

После неудачных уговоров, мать стала давить на жалость Ульяны, говоря о том, что она хочет быть спокойной за дочь.

Матери молодых быстро все обговорили, согласовали детали свадьбы и Ульяна вышла замуж за Славика. Мать ее, успокоившись за дочь, вскоре ушла в мир иной.

Ульяна переехала в дом свекрови, Славика приняла как мужа и обещала быть хорошей женой. Парень был симпатичный, а небольшие проблемы с головой были заметны только при общении. Но Ульяна была порядочной девушкой и смирилась с этим.

Дом у свекрови был большой. В нем также жил старший брат Славика с семьей, но в доме всем управляла пожилая женщина. Ульяна сразу почувствовала волевой характер свекрови.

- Здесь места лентяям нет, каждый занимается хозяйством, вносит свой вклад, - сразу сообщила Марина Викторовна. 

Ты денег в семью почти не приносишь, поэтому будешь за живностью ухаживать.

Ульяна согласилась, она не боялась работы. Но ей было обидно, что она пахала с утра до вечера, а жена брата мужа была словно королева, на ней была только забота о сыновьях. Свекровью Дашу любила, считала ее выгодной партией для своего старшего сына – она была красивой, цену себе знала. Старший сын Егор любил погулять и выпить.

Дарья, на радость свекрови через год после свадьбы внука подарила ей, а потом еще одного. Марина Викторовна обожала внучат, она с удовольствием с ними проводила время. А родители рады, долг свой выполнили и бабушку порадовали. Не то, что непутевая Ульяна, у которой ничего, кроме старого полуразваленного домика, нет. 

Лицом не вышла, еще и внуков родить не может. Славик, хоть и дурачок, но супружеский долг каждый вечер выполнял, по настоянию матери. Только вот невестка никак не беременела. Рассматривая ее белье, свекровь каждый раз понимала, что снова ничего не получается.

- Пустоцвет, - швырнула как-то в стирку белье Марина Викторовна, и пошла к невестке с претензиями.

Ульяна находилась в хлеву, когда недовольная свекровь зашла к ней.

- Ты что хочешь моего сыночка без наследника оставить? Если я узнаю, что таблетки пьешь, то не поздоровится тебе, - пригрозила невестке свекровь.

Ульяна промолчала, возражать было бесполезно, все равно не поверит. Девушка неоднократно была на приеме у врача, который подтвердил, что у нее со здоровьем все в порядке. Скорее всего, проблема в Славике, но об этом ни в коем случае нельзя было говорить Марине Викторовне.

Однако свекровь заметила, что белье у младшей невестки давно было чистое. Она снова пришла к Ульяне с претензией.

- Что же это, понесла от Славика и молчишь? Я имею полное право знать, иначе кто позаботится о твоем здоровье.

- Я сама еще толком не знаю, - опустив голову говорила Ульяна.

В итоге беременность подтвердилась, сынок стал ходить гордым, понимая, что у него, наконец, получилось.

- Скоро и у меня пацан будет, - важно, отвешивая подзатыльник старшему племяннику, хвастался Славик.

Свекровь успокоилась по этому поводу, только не считала нужным давать беременной невестке меньше работы. Ульяна продолжала тянуть на себе хозяйство – сарай чистила, живность кормила, воду ведрами в дом таскала. В это время муж лежал, чувствуя себя королем. Немного у фермера подсобным рабочим поработал и дома отдыхал.

Только Ульяна плакала по вечерам, ведь она знала, что эта заслуга не мужа, не его стараниями ребенок был зачат. Это случилось в хлеву, Славик еще был на работе, Ульяна собирала сено. Егор вернулся пьяным, увидел жену брата, которая, наклонившись, подгребала сено, и начал над ней шутить.

- Что, у братишки моего никак не получается? Я думаю, что у вас ничего нет, прикидывается только, чтобы мама не ворчала. А мама у нас такая, не отстанет, пока внука не получит. Видела какие у меня пацаны классные? Хочешь я тебе помогу?

Ульяна отказалась, приняла все за дурацкую шутку, а Егора уже было не остановить. После этого он пригрозил девушке и заставил молчать, если девушка хочет спокойной жизни, ведь он знал, как манипулировать своей матерью. Девушка послушала Егора, понимала, что никто ее не защитит.

Свекровь все также недолюбливала Ульяну, а пот любимый сын с женой и детками были у нее в почете, их она оберегала от лишней работы по дому.

- Родится такой же дурачок, как Славик, - услышала как-то Ульяна разговор Егора с женой. – Это же по наследству передается, жили бы уже без детей.

- Матери моей нужен внук, чтобы угомонилась, - смеялся Егор.

– Все равно, когда матери не станет, все наследство нам и нашим детям достанется.

Ульяне было обидно, что мать так опекает сына, а он ждет наследства. Ульяна была на последнем месяце беременности, когда Славик по глупости в тюрьму попал. Повелся на уговоры других работников, подначили они его навредить хозяину фермы, якобы жадным тот был. Говорили, что ничего ему за это не будет, никто не узнает. 

И Славик спокойно выполнил указание дружков, только фермер выжил, и выдал дурачка.Смягчающие обстоятельства, такие как беременность жены или его психические отклонения, не повлияли на исход. Срок дали большой, 11 лет.

От этих новостей Марине Викторовне стало плохо с сердцем, слегла она и уже сама о себе позаботиться не могла. Ульяна родила и вернулась в дом к свекрови.

В доме был хаос. Егор с Дашей пытались продолжать жить как раньше, а оказалось, что работы по дому полно. Пришлось им самим разбираться, а они не привыкли работать, еще и за старушкой необходим уход. Даша говорила мужу.

- Я не собираюсь зад ей подтирать, пусть Ульяна этим занимается, ей не привыкать.

В общем, старший сын с женой и детьми быстро оставили дом, чтобы с недееспособной матерью не соседствовать. А Ульяна продолжала жить по старым привычкам, только еще две заботы добавились.

Ванечка был спокойным мальчиком, она кормила его, в люльку рядом со свекровью клала, чтобы та, если нужна помощь, позвала, а сама продолжала справляться по хозяйству. За Мариной Викторовной как за родной матерью ухаживала, несмотря ни на что.

- Что на ужин хотите? – спрашивала она свекровь. – Риса немного осталось, могу подливку и курочку сделать или суп снова?

- Давай, что попроще, - говорила Марина Викторовна, помнимая, как Ульяне тяжело справляться со всеми обязанностями.

- Мне все равно, по времени готовится примерно одинаково, главное, чтобы Вас было вкусно, - улыбаясь, отвечала Ульяна.

Марина Викторовна уже не была такой волевой женщиной, как раньше. Она лежала, смотрела на маленького внука, разговаривала с ним и успокаивала, пока невестка делами занималась, сказки рассказывала. А потом и с Ульяной стала о жизни разговаривать. Невестка совсем не злилась на свекровь, всегда интересовалась самочувствием, спрашивала не нужно ли чего. Марина Викторовна была ей очень благодарна.

- Ты единственная нормальная из этой семьи, - как-то раз сказала свекровь, вздохнув. – Я это всегда понимала, поэтому и злилась.

- Это уже не важно, - улыбнулась Ульяна. – Все хороши, только очень вы их разбаловали, поэтому и творят, что хотят.

- Нет, я знаю, что была не права, когда тебя обижала, да и Славик мой дурачок, не ценил, что имел. 

Хорошо, что хоть сынок от него остался, вряд ли он из тюрьмы нормальным выйдет.

Не хочется говорить, но ты еще молодая девушка, строй новую жизнь.

Ульяна молчала в ответ, у нее есть ребенок и она ради него будет жить.

- Знаю, - продолжала Марина Викторовна, - как только меня не станет, сразу все за наследством прибегут.

Девушка и сама понимала это, ведь не раз слышала разговоры Егора с Дашей.

- Возьми себе тот стул, - свекровь рукой указала на стоящий напротив стул, на котором вечно были навалены вещи, - не пожалеешь.

- Все будет с Вами хорошо, - успокаивала ее Ульяна.

- Ты внимательно слушай, что я тебе говорю, бери стул, - строго сказала Марина Викторовна.

Так Ульяна и сделала. Вскоре пожилой женщины не стало, вернулся старший сын с семейством и выгнал Ульяну из дома.

- Ты здесь никто, - заявил он. Даша только ехидно посмеивалась.

Ульяна собрала вещи и стул забрала с собой. Вернулась в родительский дом, хоть они требовал ремонта, но зато никто не будет пинать ее. Когда вечером разложила вещи и уложила сына спать, села на этот стул и сразу подскочила – не простой он был, что-то напихано внутрь. Распорола она материал и ахнула от удивления – он был наполнен золотыми украшениями, фамильными. Она как-то слышала разговор Егора с Дашей и об этом. Оказывается – это украшения, которые по бабушкиной линии к свекрови перешли. Ульяна не верила в это.

Девушка понимала, что украшения эти фамильные, из поколения в поколение передавались, кто она такая, чтобы из себе присвоить. Собралась отдать их, но вдруг Ванечка заплакал, и она остановилась. В голове как будто просветлело, и она передумала.

Ульяна решила, что пришло время выбираться из деревни. Мало того, что столько сил в семью мужа вложила, терпела все издевательства, так еще и выгнали ее. А Ванечка тоже имеет право на наследства. Девушка понимала, что даже родной дом ей стал не мил – мамы уже нет и больно смотреть как опустел дом. Радовалась, что Егор с Дарьей будут мучаться в догадках, где же украшения спрятаны. Может статус нормальными хозяевами, ведь не только дом им остался, но и хозяйство большое, за которым нужен уход.

Так Ульяна и сделала. Никто ее не искал и не интересовался ее судьбой. Егор даже не мог подумать, что его мама, ненавидевшая невестку, все богатство ей отдаст. Каждый получил то, что заслуживал – кто в хлеву копаться, а кто новую безбедную жизнь строить.

Источник