Началось всё с того, что Ксения накричала на Арамиса. Кот, никогда не видевший хозяйку в таком состоянии, обиделся и целый день прятался. 

Ища его, она случайно посмотрела в зеркало и ужаснулась: лицо было злое, она подурнела, да и морщин прибавилось. Интересно, это произошло до того, как Виктор ушёл от неё, или после? Если до, то не удивительно, что ушёл. Его новая пассия, наверняка из салонов красоты не вылезает. Молодая, красивая... Ксения снова и снова бередила свои раны, и проигрывала в уме день, когда муж признался, что любит другую.

— Я не пущу тебя назад, слышишь? Если ты сейчас уйдёшь, то навсегда! - сказала она ему.

— Не вернусь, не волнуйся! - ухмыльнулся он и поспешил со своим огромным рюкзаком навстречу новой жизни. 

Всё. Время остановилось.

Ксения на автомате ходила на работу, а вернувшись домой, садилась перед телевизором и смотрела всё подряд. Она упивалась своим горем, вспоминая, как красиво муж когда-то за ней ухаживал, как носил на руках и дарил цветы.

Когда родилась Алька, он с друзьями устроил такой красивый фейерверк у роддома, что Ксении было неловко перед врачами, и особенно перед теми роженицами, которых никто не ждал.

Сейчас Альке уже двенадцать и она в спортивном лагере. Пока даже не догадывается, что отец их бросил.

До приезда дочери оставались считанные дни и Ксения решила, что пора взять себя в руки. Она навела порядок в доме, вычистила и вымыла всю квартиру до блеска, повесила новые занавески. Оставалось лишь побороть уныние, которое словно топкое болото затягивало её всё сильнее. Она вспомнила, как давно не была в Церкви.

В воскресенье она пришла на исповедь, но увидев незнакомого батюшку, повернула назад. В последний момент, устыдившись, всё же встала в очередь. 

Она каялась, что ненавидит мужа, и особенно разлучницу, и желает ей зла. Батюшка слушал её очень внимательно и посоветовал отныне молиться не только за себя и дорогих ей людей, но и за мужа с разлучницей.  Особенно за них. Ксения пыталась возражать: 

— Как же так, отче? Они же сломали мою жизнь!

— Только так, другого пути нет. Перестаньте их ненавидеть. Искренне молиться за близких людей - в этом нет христианского подвига. А вот за тех, кто тебя обидел, совсем другое дело. Так поступал сам Христос. 

После исповеди и причастия ей стало полегче, и она, по совету батюшки, нашла в себе силы молиться за мужа и даже за разлучницу. 

А Виктор тем временем, чувствовал себя молодым и полным сил. С работы он летел к Тамаре, как на крыльях. Тем вечером он пригласил её в ресторан, чтобы там, в торжественной обстановке сделать ей предложение. Даже кольцо купил. 

— Но, ты же не развёлся пока! - Тамара вытянув руку, любовалась обновкой.

— Процесс пошёл. Заявление подано, суд назначен на конец августа! - не в силах отвести взгляда от её декольте, сказал Виктор.

—Тааак долго! А нельзя их как-нибудь... поторопить? - девушка провела длинным ногтем по его плечу.

— Нет. Закон есть закон. Два месяца на раздумье. 

— А ты всё ещё раздумываешь? - капризно протянула девушка.

— Тамара... Мы сможем пожениться уже в августе. Я увезу тебя в к морю, хочешь провести медовый месяц в Черногории? Или, лучше... в Прагу. Поедем на машине. Будем жить в средневековом замке, есть "вепрево колено", "пльзеньское" пить, а?

— Черногория мне нравится больше... - девушка кокетливо поправила блузку и облизала губы.

Они еле дождались, пока принесут счёт, и сев в такси, засмущали бедного водителя. Он даже хотел высадить их, но лишняя купюра успокоила его. Оказавшись в квартире, не включая свет и срывая с себя одежду на ходу, они направились прямо в спальню. 

У стены, недалеко от окна, парила туманная фигура, но они не замечали её - серые крылья почти сливались с дешевыми обоями съемной квартиры. Ангел грустно смотрел на любовников. 

— Тома... я теряю голову... - шептал Виктор, тяжело дыша.

— О! Виктор... - привычно изображала страсть Тамара.

Ангел оказался совсем близко и положил полупрозрачную ладонь на разгорячённую спину мужчины. Тот обмяк. Другой рукой ангел коснулся лба девушки, и у той напряглись соски. По инерции, мужчина ещё шептал что-то страстное, но ангел прекрасно знал, что на самом деле, мужчина в ужасе. Это происходило всегда одинаково, ангел видел это тысячи раз.

Мужчина пошел в ванную и включил воду. Там он в панике пытался понять причину своего фиаско, но не мог. 

Он отсутствовал достаточно долго, любовница хотела уже идти за ним. Она впервые в жизни почувствовала настоящее желание. Обычно, ей приходилось разыгрывать страсть и она преуспела в этом. 

Но сейчас... и откуда это взялось? Теперь, когда она желала мужчину, Виктор был напуган и бесполезен. Она попыталась было его утешить, но вышло только хуже - пролепетав нелепые извинения, он сбежал от её горячих объятий в ночь.

Как только дверь за ним закрылась, серая тень, взмахнув крыльями, растворилась под потолком, лишь еле слышно звякнули подвески люстры. 

А к Ксении наконец-то пришло спокойствие. Её больше не страшило одиночество. Арамис щурил изумрудные глаза и пел свою уютную кошачью песню. Ксения гладила его и впервые за последнее время заснула без горьких мыслей.

За день до приезда дочери, Ксения сидела в гостиной и разговаривала с подругой по телефону. Валюха считала своим долгом поддерживать её ежевечерними звонками. Вдруг кто-то позвонил в дверь.

— Валя, не клади трубку, мне в дверь позвонили, пойду посмотрю. Мало ли... повиси пока, хорошо?

— Хорошо! - охотно согласилась Валюха, ей самой было любопытно, что за визитёр.

Ксения и так знала, кто там. Она множество раз представляла себе этот момент. Торжествовала и злорадствовала. Сейчас она припомнит изменнику его "Не волнуйся, не вернусь"! Она выгонит его с позором.

Ксения открыла дверь и отшатнулась, увидев высокую фигуру, закутанную в плащ. Приглядевшись, она поняла, что это не плащ, а крылья. Перед ней стоял настоящий ангел, только почему-то серый. Он грустно смотрел на Ксению и медленно растворялся... В тот самый миг, когда он исчез совсем, открылся лифт - и Ксения увидела своего мужа. Он осунулся и выглядел уставшим.

— Ты... ты знала, что я приду. Ты ждала меня! - прошептал он. 

У неё на языке застыли заготовленные слова, но в этот момент прогремел гром. Она вспомнила печальное лицо ангела и молча отступила, пропуская Виктора в дом. Он, не говоря ни слова, переступил порог и обнял её. Он выглядел, как странник, который вернулся домой после долгих скитаний.

— Не выгонишь? - наконец спросил он, вдыхая запах её волос.

В этот момент начался ливень, поднялся сильный ветер и гулко стукнула дверь открытого балкона. 

— Уйди, Вить, надо закрыть балкон. 

Но он не отпускал её, стоял, не разжимая рук, и дрожал, как в лихорадке.

— Прости, меня. Сам не знаю, что это было. Ксюшенька, родная! 

"Вот так вот просто? Ну уж нет! А ну, убери свои лапы!" - хотела она крикнуть, но не смогла. Руки неуверенно обхватили его плечи. 

За окном бушевала гроза. Супруги стояли обнявшись и плакали, не замечая, что не одни. Зато Арамис не сводил с ангела зелёных глаз. Кот наблюдал. Ангел коснулся людей крыльями и улыбнулся, любуясь своей работой. Потом беззвучно рассыпался, лишь лёгкое перышко осталось на ковре. Кот сделал прыжок, но оно растаяло между лап. 

— Алё, Ксень, алё! Ксень! Где ты там? - до хрипоты кричала в трубку Валюха. Наконец, на том конце послышались радостные голоса. Поняв, что слов всё равно не разобрать, Валентина тактично положила трубку.